Великий герб Российской Федерации

В конце же XV века слова «Божиею милостию» приобрели особое звучание в связи с тем, что на следующий год после скрепления новой печатью отводной грамоты волоцким князьям 1497 года состоялось первое известное по письменным источникам церковное венчание на великое княжение, которое придало этому словосочетанию больший вес. 4 февраля 1498 года Иван III венчал в Успенском соборе Московского Кремля своего внука Дмитрия Ивановича, умершего в 1490 году при загадочных обстоятельствах.

Этот обычай, который соблюдался вплоть до венчания на царство Петра I в 1682 году, тоже восходит к Византии. В процедуре венчания были соединены все три части византийской церемонии: Иван III провозгласил внука своим наследником, митрополит прочитал молитвы, те же, что и при венчании наследника византийского императора, дважды были поздравления — в церкви перед литургией и на Соборной площади во время обхода кремлевских храмов.

В 1498 году в чине венчания в качестве регалий названа шапка и бармы, драгоценное оплечье на торжественной княжеской одежде, часто со священными изображениями.

Стоит сказать о происхождении слова «бармы». Само слово по одной из версий относится либо к древнескандинавскому «brem», либо к старопольскому «brama» и означает женское украшение на ногах, руках или на голове. Возможно, это слово пришло из Скандинавии не прямым путем, но, погостив сперва у западных славян, добралось до Москвы не с севера, а с запада. Против данной гипотезы говорят, однако, появление этого слова с польском языке и значение его, отличное от скандинавского и русского. Более вероятно, что в Русском слово «брамы» восходит к древнескандинавскому слову «край» и появились бармы на Руси вместе с со скандинавскими выходцами. Известны бармы со светскими изображениями из рязанского клада XIII века. Только при Иване III на бармах стали помещать священные изображения.

Но вернемся к венчанию Дмитрия-внука. К титулам государя всея Руси и великого князя оно добавило новое определение, еще долго, в течение столетия, не входившее в титул официально — «самодержец».

В европейской средневековой практике титулом «король» или «император» всегда соответствовала печать с изображением главы государства на троне с регалиями в руках. Русь не знала такой печати. Можно указать лишь печать с изображением Дмитрия Солунского XII века да робкие попытки тверских князей воспользоваться печатью такого типа. Даже святые на иконах крайне редко изображались сидящими на тронах. Таким образом, традиции воплощения в геральдических или сфрагистических эмблемах титула короля или самодержца на Руси не существовало.

В поисках соответствующей эмблемы, как и раньше, в начале XII века, мог помочь зарубежный опыт. Если до монгольского нашествия знакомство с ним облегчали разные формы связей — и династические, и экономические, и культурные, — то к концу XV века были восстановлены лишь дипломатические и отчасти культурные связи. После объединения Северо-восточной и Северо-западной Руси здесь возникло одно из крупных государств Европы — государство всея Руси. Возникло, находясь еще и формально, и фактически под игом Большой Орды — последнего ханства, возникшего на развалинах Джучиева улуса XIII века. Лишь после неудачи похода хана Ахмата (Ахмеда) 1480 года, предпринятого ради восстановления зависимости Руси от Орды в полном объеме, как было при Батые, и взимания «недоимков» по дани за несколько последних лет, страна была освобождена от иноземного ига.

Объединив Новгород и Московское княжество, Иван III поставил перед собой огромную задачу — «воссоединения» всей Руси в масштабах Русской земли домонгольского времени. Термин «воссоединение» приходится ставить в кавычки, потому что на территории Древней Руси к концу XV века уже сложились или складывались новые народности — украинская и белорусская, которые значительно отличались от «Руси» («русаков» или «русианов») XI века или своих соседей-русаков Северо-восточной Руси. Программу объединения Руси под эгидой Москвы обнародовал новый титул Ивана III — титул государя всея Руси. Иван III не был первым, кто употреблял его. И Иван Калита, и Дмитрий Донской называли себя так, когда дело касалось отношений с Новгородом. Лишь Иван III, добившийся власти над Новгородом, ввел этот титул в постоянное употребление.

Новый титул был не только титулом, который констатировал уже достигнутые успехи, но и титулом «притязания». Иван III не считал себя законным государем Полоцка и Витебска, Киева и Смоленска, Чернигова и Волыни. Но они находились в составе Великого княжества Литовского и Короны Польской. В поисках союзников для борьбы с Ягелланами, возглавившими это княжество наряду с Короной Польской, Иван III обратился и в Молдавию, и в Венгрию, и в Священную Римскую империю. Бурные дипломатические переговоры о союзе, сопровождавшиеся также предложениями о заключении брака одной из великокняжеских дочерей с наследником Римской империи, привели Ивана III к знакомству с имперским дипломатическим протоколом.