Человек и общество

Но судьба Григория оказалась иной.

Шолохов оставался верен жизненной правде. Не так легко забывается прошлое, не так просто дается новое место в жизни. Так случилось и с Григорием. «Все это было не так просто. Вся жизнь оказалась вовсе не такой простой, кокой она представлялась ему недавно. В глупой, ребячьей наивности, он предполагал, что достаточно вернуться домой, сменить шинель на зипун, и все пойдет как по писанному: никто ему слова не скажет, никто не упрекнет, все устроиться само собой, и будет он жить поживать мирным хлеборобом и примерным семьянином. Нет, не так это просто выглядит на самом деле».

Уже отчаявшийся, Григорий все еще надеется найти свое счастье в уединении с Аксиньей. С ее гибелью рухнула и эта, последняя надежда, наступило полное осознание своего одиночества, своего жизненного крушения. Но читателя все же неотступно волнует мысль. Григорий Мелехов – человек честный, субъективно всегда стремившийся к добру. Не лучше ли было сделать его в конце книги олицетворением победы потенциального положительного начала, а не заставлять жестко расплатиться за ошибки прошлого? Однако Шолохов до конца следует истине. Благородные, хорошие действия героя не могут оправдывать его ошибочных действий. Раздвоенность, подвластность иллюзиям, неверные пути, выбранные для осуществления хотя бы и субъективно хороших побуждений, приводят его к крушению. Трагический конец Григория Мелехова вполне оправдан и соответствует логике жизни.

«Как выжженная палами степь, черна стала жизнь Григория», - так Шолохов подвел итог жизни своего героя. И закрываешь книгу с волнением, охваченный обаянием ее неодолимой правды. И вместе с тем – печалью: судьба этой яркой личности могла бы быть другой. И наконец, с ясным осознанием: иной она быть не могла – ибо писатель рисует здесь крушение человека найти «третий» путь, пролегающий в стороне от борьбы исторических сил.

Конец трагический и поучительный. Григорий уходит со страниц романа. И, продумывая его жизнь, мы стараемся понять, что погубило эту яркую человеческую индивидуальность.

Не случайно в критической литературе так много говориться об отношениях Григория с обществом, с историей. Причем эти отношения в целом обычно справедливо характеризуются как постепенное мучительное, драматическое сближение Григория с ходом исторического процесса. Но это сближение героя с основным направлением общественного развития идет по черезвычайно сложному пути. Григорий то, включается в революционное развитие действительности, то вступает как бы в противоборство с ходом истории. Трезвое осмысление горького опыта жизни переплетается у Григория с неясными представлениями, что часто, помимо воли, приводит его к конфликту с решающими историческими силами эпохи.

Трагичность судьбы Григория усиливается тем, что он уже сам пришел к горестному осознанию своего жизненного крушения. Такое изображение трагедии героя свидетельствует о глубине воплощения Шолоховым-художником сложной диалектики отношений личности и общества в эпоху коренных исторических сдвигов. Печальный удел Григория синтезирует беспощадность истории к людям, пытающимся искать пути вне реального развития общества.

Известно, что проблема трагического – одна из центральных как в литературе прошлых эпох, так и в литературе ХХ столетия. И советская литература активно включилась в решение этой проблемы.

Далеко не каждый человек находит путь к единению с обществом, оказывается способным найти выход из конфликтной ситуации. Таковы судьбы многих героев советской литературы, завершающиеся трагическим финалом.

О трагизме судеб «рядовых» людей в литературе много сказано и до Шолохова. Писатель в этом отношении развивает традиции мировой прогрессивной литературы. Но новаторское художественное открытие Шолохова, имеющие поистине мировое значение, - это высота изображения трагического в судьбе рядовых людей, представителей массы. Явления трагического в судьбе простых хлеборобов в романе М.Шолохова, в силу богатства его общественного, художественного психологического и эмоционального содержания, органически связаны с решением коренных социально-философских проблем: опыт народно-трудовых масс властно вторгался в борьбу самых вершинных интеллектуальных концепций эпохи.

На почве схожего материала многие крупные писатели в прошлом и настоящем пришли бы к безнадежным выводам, к концепции всеобщей неодолимой трагичности бытия общества и человека, неизбежности трагического, как основы, закономерности бытия личности.