Поместное войско (конец XV - первая половина XVII вв.)

Царский указ был учинен лишь о последних. В Коломну и Рязань отправили распоряжение: убавить "нетчикам", которым "на службе быти мочно", но которых не было в полках, из их поместного оклада по 100 четей, "да из денежного окладу из четвертных и из городовых денег четверть окладу". Наказание было не очень строгим. В военное время у бежавших со службы или не прибывших в полки служилых людей могли конфисковать все поместье "бесповоротно", а с учетом существенных смягчающих обстоятельств – "убавити из окладу поместного по пятидесяти чети, денег по два рубли, для того, чтоб им воровать и бегать с службы [было] не повадно". Лишенные поместий "нетчики" могли вновь получить земельное жалование, но должны были добиваться его усердной и исправной службой. Вновь испомещали их из выморочных, порозжих и конфискованных утаенных земель.

В частых войнах и походах того времени поместная конница, несмотря на существенные недостатки, в целом демонстрировала неплохую выучку и умение побеждать в самых сложных обстоятельствах. Поражения были вызваны, как правило, ошибками и некомпетентностью воевод (например, кн. М.И. Голицы Булгакова и И.А. Челяднина в Оршинской битве 8 сентября 1514 г., кн. Д.Ф. Бельского в сражении на реке Оке 28 июля 1521 г., кн. Д.И. Шуйского в Клушинской битве 24 июня 1610 г.), неожиданностью вражеского нападения (сражение на реке Уле 26 января 1564), численным превосходством противника, изменой в своем лагере (события под Кромами 7 мая 1605 г.). Даже в этих боях многие из участвовавших в них служилых людей "по отечеству" выказывали истинное мужество и верность долгу. Чрезвычайно похвально о боевых качествах русской поместной конницы отзывался А.М. Курбский, писавший, что во время Казанского похода 1552 г. лучшими русскими воинами являлась "шляхта Муромского повету". В летописях и документах сохранились упоминания о подвигах, совершенных служилыми людьми в сражениях с врагом. Одним из самых известных героев стал суздальский сын боярский Иван Алалыкин, пленивший 30 июля 1572 г. в сражении у деревни Молоди Дивея-мурзу – виднейшего татарского военачальника. Воинское умение русских дворян признавали и враги. Так, о сыне боярском Ульяне Износкове, захваченном в плен в 1580 г. во время второго похода Батория, Я. Зборовский написал: "Он хорошо защищался и сильно изранен".

***

В целях проверки боеготовности воинов-помещиков в Москве и городах часто проводились общие смотры ("разборы") записанных в службу дворян и детей боярских.. На разборах происходило верстание подросших и уже годных к службе детей помещиков. При этом им назначалось соответствующее их "версте" "новичное" земельное и денежное жалованье. Сведения о таких назначениях записывались в "десятни" - списки уездных служилых людей. Помимо верстальных существовали "десятни" "разборные" и "раздаточные", призванные фиксировать отношение помещиков к исполнению своих служебных обязанностей. Кроме имен и окладов, в них вносились сведения о вооружении каждого служилого человека, о числе выставляемых им боевых холопов и кошевых людей, о количестве детей мужского пола, о находившихся в их владении поместьях и вотчинах, сведения о прежней службе, причины его неявки на "разбор", при необходимости – указания на раны, увечья и общее состояние здоровья. В зависимости от результатов смотра выказавшим усердие и готовность к службе дворянам и детям боярским поместное и денежное жалованье могло быть увеличено, и, наоборот, помещикам, уличенным в плохой военной подготовке земельный и денежный оклады могли быть значительно убавлены. Первые смотры дворян и детей боярских были проведены в 1556 г., вскоре после принятия Уложения о службе 1555/1556 гг. Тогда же в обиход вводится и сам термин "десятня". Необходимость составления таких документов стала очевидной в ходе широкомасштабных военных реформ "Избранной Рады". Все разборные, раздаточные и верстальные "десятни" должны были высылаться в Москву и храниться в Разрядном приказе, на них делались пометы о служебных назначениях, дипломатических и воинских поручениях, посылках с сеунчем, участии в походах, сражениях, боях и осадах; фиксировались отличия и награждения, придачи к поместному и денежному жалованью, мешающие службе ранения и увечья, пленение, смерть и ее причины. Списки с "десятен" подавались в Поместный приказ для обеспечения перечислявшихся в них служилых людей земельными окладами.

Выделяемые на основании "разборов" земельные пожалования назывались "дачами", размеры которых зачастую значительно отличались от оклада и зависели от поступающего в раздачу земельного фонда. Первоначально размеры "дач" были значительными, но, с увеличением численности служилых людей "по отечеству" они стали заметно сокращаться. В конце XVI получили распространение случаи, когда помещик владел землей в несколько раз меньше своего оклада (иногда в 5 раз меньше). В раздачу также поступали и нежилые поместья (не обеспеченные крестьянами). Таким образом, иным служилым людям, чтобы прокормить себя, приходилось заниматься крестьянским трудом. Появляются дробные поместья, состоявшие из нескольких владений, разбросанных по разным местам. С увеличением их числа связан знаменитый указ Симеона Бекбулатовича, содержавший предписание о верстании детей боярских землями только в тех уездах в которых они служат, однако это распоряжение не выполнялось. В 1627 г. правительство вновь вернулось к этому вопросу, запретив новгородским служилым людям иметь поместья в "иных городах". Тем не менее, попытки ограничения поместного землевладения границами одного уезда осуществить не удавалось – Поместный приказ, в условиях постоянной нехватки порожней земли, постоянных споров из-за положенных по окладу, но неполученных дач, был не в состоянии выполнить такие предписания. В документах описываются случаи, когда поверстанный в службу дворянин или сын боярский вообще не получал поместной дачи. Так, в писцовой книге Звенигородского уезда 1592-1593 г. отмечено, что из 11 дворовых детей боярских 3-ей статьи, которым при верстании определили оклад в 100 четвертей земли, 1 человек получил дачу больше определенной нормы – 125 четвертей, четверо получили поместья "не сполна", а 6 детей боярских не получили ничего, хотя полагалось им "800 четьи доброй земли". В Казанском уезде некоторые служилые люди имелив поместье лишь по 4-5 четвертей земли, а Б. Исламов, невзирая на строгий запрет, даже вынужден был "пахать ясачную землю". В 1577 г. при проверке челобитья детей боярских из Путивля и Рыльска выяснилось, что поместьями в этих уездах владели лишь 69 служилых людей, к тому же испомещены они были "по окладом несполна, иные вполы, а иные в третей и в четвертой жеребей, а иным дано на усадища непомногу". Тогда же обнаружилось, что в Путивльском и Рыльском уезде "неиспомещено 99 человек". Поскольку все они несли службу, правительство выплатило им денежное жалованье "в их оклады" - 877 руб., но наделить поместьями не смогло. Такое положение дел сохранялось и впоследствии. В 1621 г. в одной из "разборных" книг отмечалось, что у Я.Ф. Воротынцева, поместный оклад которого составлял 150 четвертей земли, а денежный – 5 руб., "поместья за ним в дачах нет ни одной чети". Тем не менее, на смотр беспоместный воин прибыл, хотя и без коня, но с самопалом и рогатиной.