К.П. Брюллов - портретист

Новые творческие искания Брюллова нашли дальнейшее развитие в портрете рус​ского посланника в Риме — Г.И. Гагарина, просвещенного человека, широко извест​ного своей любовью к искусству и дружбой с художниками.

Искренняя дружба связывала К. Брюллова с Г.И. Гагариным, который рано рас​познал огромное дарование в молодом тогда еще художнике. К. Брюллов был так привязан к Г.И. Гагарину, что во время своей тяжелой болезни, постигшей его в 1835 году, решил составить завещание, по которому оставлял ему все свои произведения.

Создавая портрет князя Г.И. Гагарина (1828—1830), Брюллов точно следовал завету Рылеева: «Не сан, не род—одни достоинства почтенны». Благородное, с тон​ким овалом лицо Гагарина привлекает особой, скрытой в нем силой человеческих пере​живаний. В его образе, проникновенно воссозданном Брюлловым, ощущаются те чув​ства и мысли, которыми проникнуты были лучшие люди России в годы разгрома декабристов. Глубокая дума, казалось, залегла на его высоком челе между складками слегка сдвинутых бровей. Серьезно и вдумчиво выражение его глаз, сдержанно строга линия сжатых губ.

Брюллов немногословен в своих композиционных приемах, пользуясь формой погрудного портрета. Светлым пятном проступает лицо Гагарина, обрамленное велико​лепно написанным меховым воротником темной одежды. Скромность изобразительных средств Брюллова восполняется сложностью чувств, наполняющих образ Гагарина. Эти качества портрета ставят его в первый ряд произведений, созданных Брюлловым в начальный период пребывания в Италии.

Дар проникновения в характер портретируемого, свойственный Брюллову, сказы​вается и в портрете Н. А. Охотникова, написанном в 1827 году. Портрет Охотникова, отличаясь высокими живописными достоинствами, оригинальностью композиционного решения и схожестью облика, лишен той внутрен​ней душевной силы, которая привлекает в изображении Г.И. Гагарина.

Работая над интимно-камерной формой портрета, молодой Брюллов проявил инте​рес и к другим его видам. Новыми исканиями отмечен портрет семьи Г. И. Гагарина (его жены—Екатерины Петровны и трех младших сыновей — Феофила, Льва и Евге​ния), написанный в 1824 году.

Композиция группового портрета, использованная Брюлловым при изображении семьи Гагарина, не была случайным эпизодом в его деятельности портретиста. Отныне она заняла существенное место в его замыслах, меняя лишь форму своего проявления.

Групповой портрет был известен в русском искусстве задолго до появления про​изведения Брюллова. Новым у Брюллова было раскры​тие портрета как жанрово-бытовой сцены. Жанризация портрета шла параллельно с работой Брюллова над бытовыми сценами. Групповой портрет обрел сюжетную завязку, повествовательность. Он стал восприниматься, как рассказ о повседневной жизни частного человека. При всех индивидуальных отличиях творческая устремлен​ность Брюллова к жанризации портрета идейно близка была искусству А. Венецианова, создавшего в это время портрет своей семьи за завтраком.

По-домашнему уютно расположилась семья Гагариных за круглым столом, устав​ленным принадлежностями рисовального искусства, точно случайно застигнутая худож​ником за обычными вечерними занятиями, красочно описанными Гагариным в его воспоминаниях. Но бытовая сцена в изображении Брюллова не снижена до уровня простой обыденности. От прозаизма ее охраняло то лирическое чувство, которое вносил как некий драгоценный дар в свои лучшие творения поэт Брюллов.

Студия Брюллова в Риме, находившаяся вначале на Via Margetto, а затем на Via Corso, за несколько лет до появления на выставке прославившей его имя кар​тины «Последний день Помпеи», привлекала внимание широкой художественной обще​ственности. О «ранней и вполне заслуженной известности» Брюллова писал еще в 1827 году передовой русский журнал «Московский вестник». Всесторонняя образован​ность, прогрессивность взглядов, независимость поведения очень рано сделали Брюл​лова душой римского кружка художников. В нем видели мастера, наделенного огромным талантом, способного воплотить в искусстве передовые идеи времени, человека с ост​рым чувством современности. Принципиальность поведения Брюллова выразилась в раз​рыве с Обществом поощрения художников, в отказе носить орден Владимира, которым наградил его в 1829 году Николай I, как и в целом ряде других поступков. Русские путешественники считали своей обязанностью посетить студию Брюллова, в котором видели будущую славу и гордость России. Встреч с художником искал по приезде в Неаполь в 1831 году молодой М. И. Глинка и в Риме А. К. Толстой.