К.П. Брюллов - портретист

Длительность технологического цикла
Расчет длительности производственного цикла с построением графика и оформлением решения в Word.

Блистательно мастерство Брюллова-монументалиста развернулось в последовавшем за портретом М. Ю. Виельгорского большом портрете великой княгини Елены Павловны, изобра​женной с маленькой дочерью.

Портрет был написан Брюлловым в 1830 году, но ему предшествовала длительная и упорная работа в течение более двух лет.

В 1828 году великая княгиня Елена Павловна, считавшая себя любительницей искусств и покровительницей художников, отправилась в сопровождении своей свиты в путе​шествие по Италии. Результаты знакомства Брюллова с великой княгиней не замедлили сказаться. «Во время пребывания своего в Риме государыня великая княгиня Елена Павловна благоволила заказать мне свой портрет в рост и несколько копий с него», — писал К. Брюллов.

Многочисленные наброски сепией и карандашом, сделанные в рабочих альбомах, свидетельствовали об упорной работе художника над выполнением своего замысла. Бесконечное число раз менял он позу Елены Павловны и ее дочери, обстановку, де​тали. Пытливо искал композиционное решение, изображая великую княгиню то опирающейся о балюстраду, то сидящей или гуляющей с дочерью по парку. Виртуозность композиционных построений Брюллова проявилась в миниатюрных эскизах (иногда едва достигающих трех сантиметров), в которых был зафиксирован замысел портрета.

В окончательном решении Брюллов пришел к изображению вел. княгини в движе​нии. Отныне в больших портретах он стал пользоваться этим приемом, помогающим усилить экспрессивность образа. Сюжетной мотивировкой обычно служила прогулка. Действенность образа Елены Павловны вызвана позой, изящным поворотом фигуры, грациозностью легкой поступи. Лицо привлекает лишь внешней миловидностью и све​жестью молодости. Впрочем, сама модель не давала поводов для изображения сложных чувств и душевных переживаний. Таким же остался образ Елены Павловны в других портретах, представляющих собой фрагментарные варианты большого полотна. Живей и непосредственней оказался образ маленькой дочери великой княгини. Тонко подме​тил Брюллов изумление на лице девочки, привлеченной чем-то в парке. Правдив и оправдан стал жест матери, взявшей за руку отстающего от нее ребенка.

Мастерски показал Брюллов материальность деталей: блеск плотного белого шелка платья великой княгини, кружево его отделки, прозрачность разноцветного шарфа. Четко и выпукло лепит он форму, послушно заставляя мазок передавать мельчайшие особенности фактуры. Чтобы ярче оттенить фигуру Елены Павловны, облаченной в белое платье, он помещает сзади нее красный занавес, а румянец маленькой дочери в розовом умеряет холодными отсветами се синего раскрытого зонтика.

К началу 1830-х годов Брюллов занял одно из ведущих мест в русском и западно​европейском искусстве. Его слава выдающегося мастера портрета была закреплена «Всадницей». Новое выступление русского художника, экспонировавшего на очередной итальянской выставке «Портрет гр. Ю. П. Самойловой с дочерью и арапчонком», было встречено нс только русской, но и итальянской печатью как замечательное явление портретного искусства.

Всю силу своего вдохновенного таланта вложил Брюллов в изображение близкого друга и неизменной поклонницы своего искусства графини Юлии Павловны Самойло​вой. Отличаясь красотой, экспансивностью характера, считая себя «царской крови» (она была последней в роде графов Скавронских, связанных родственными узами с Екатериной I), Ю. П. Самойлова держала себя довольно независимо. Обладательница огромного состояния, она вела свободный образ жизни, вызывая постоянное недо​вольство Николая I. В ее имении «Славянка» под Петербургом собирались выдающиеся деятели литературы и искусства, а в миланской вилле бывали Беллини, Россини, Доницетти, Пачини, маленькую дочь которого она удочерила. Будучи частым гостем в доме Самойловой, Брюллов находил отдохновение в мире любимой музыки. Много раз сопровождала Юлия Павловна своего друга во время его скитаний по Италии. В Ми​лане или Венеции он запечатлел ее образ в виде «Дамы, спускающейся в гондолу».

Портрет Ю. П. Самойловой был начат Брюлловым тотчас же по окончании «Всадницы». Несомненно, ему предшествовала длительная разработка в карандашных набро​сках и эскизах. Зная творческий метод Брюллова, можно предположить о существова​нии неизвестных нам рабочих альбомов 1832—1834-х годов.

В портрете Самойловой Брюллов наиболее полно раскрыл увлекавшую его тему торжества жизни. Изображение любимой женщины и друга внесло в портрет особый радостно повышенный строй мыслей и чувств. В портрете Самойловой гармонически соче​тались живость непосредственных наблюдений со зрелищностью парадного большого портрета. С огромной силой убедительности Брюллов отразил чувства, владевшие его героями: пылкость и негу Самойловой, доверчивость и нежность Джованины, почти​тельность и изумление арапчонка. Охваченные единым порывом, они движутся вперед. Запечатлев мгновенность движения, Брюллов не нарушил монументальность холста. В этом умении художественно обобщить свои впечатления, сохраняя живость и непосредствен​ность их выражения, заключалась одна из сильнейших сторон творческого дара Брюллова.