Мораль помощи и взаимопомощи в дохристианский период Руси

Строго говоря, это не были ценности в нашем современном понимании — мозг человека в этот период не в состоянии был осмысливать такие сложные философские понятия, как цен​ности», «благо», «добро», — но на уровне примитивных полу​животных ощущений и инстинктов человек, безусловно, мог дифференцировать полезное и вредное для себя и для сообщества.

О моральных отношениях этого исторического периода мож​но сказать лишь одно — они были коллективистскими, ори​ентировались на совместное физическое выживание, посколь​ку в одиночку предок человека выжить не мог, и содержали только один закон — власть силы с целью обеспечения совмест​ного выживания. Мораль (точнее, прамораль, истинктивная мораль, поскольку речь, лишь очень условно, может идти о нор​мативной регуляции человеческого поведения с точки зрения добра и зла и направленности на сохранение социума, его ста​билизацию) носила ярко выраженный коллективистский харак​тер и подразумевала безоговорочное подчинение более слабых сильнейшему, и этот сильнейший (как правило, становивший​ся вожаком) имел неограниченные права, непререкаемый ав​торитет и абсолютную власть, что давало ему возможность ис​пользовать свое положение в первую очередь в своих собствен​ных целях и решать силовыми методами все вопросы, возника​ющие в орде. Эта же власть, основываясь на потребности обес​печения совместных действий, организовывала жизнь орды, сохраняя и повышая ее жизнеспособность и укрепляя обуслов​ленный потребностями выживания коллективизм. Таким обра​зом, в первобытной орде царили отношения социального нера​венства, основанного на неравенстве физическом и интеллек​туальном, и полная подчиненность интересов отдельного инди​вида интересам коллектива.

Жизнь в коллективе и стремление выжить требовали от пер​вобытных людей взаимопомощи при обороне и нападении, т. е. в экстремальных ситуациях, и очевидно, что такие виды помощи друг другу оказывались коллективно — в противном случае человек был бы уничтожен силами неживой природы и животного мира. В самой орде должны были соблюдаться относительно миролюбивые отношения, по крайней мере, внешне, и об этом заботился вожак, в первую очередь охра​няя предков человека — своих соплеменников — от бессмыс​ленного самоуничтожения, пресекая различные распри, не​мотивированные убийства соплеменниками друг друга. Сле​довательно, даже в самом примитивном обществе, каким яв​лялась первобытная орда, должна была существовать система наиболее общих и универсальных норм и запретов, которые в первую очередь гарантировали бы безопасность существова​ния в сообществе, невозможность его уничтожения «изнут​ри», и соответствующая система санкций для нарушителей норм.

Как считает В. Вичев, «первые социальные нормы, возник​шие как отражение производственной необходимости обуздать животный индивидуализм, как закрепленные практикой целе​сообразные формы деятельности, имеют не столько позитивный, сколько негативный характер. В них доминируют не столько пред​писания к индивиду, сколько требования воздерживаться от оп​ределенных действий, опасный характер которых уже подтвер​жден практикой». Из этого следует, что членам сообщества зап​рещалось производить действия, наносящие ущерб сообществу как единому целому, за чем следил вожак орды, карая непокор​ных. Таким образом, уже изначально нормы поведения, склады​вающиеся естественным путем или устанавливаемые в сообще​стве с помощью табу, были направлены на противодействие тому, что могло бы помешать сообществу обеспечивать жизнедеятель​ность, удовлетворять потребности и что представляло бы угрозу его безопасности.

ами понятия «благо», «добро» и «зло» в этот период для человека ничем, практически, не отличались от ощущений жи​вотного: тепло, сытно, безопасно — добро, благо; опасность, голод, холод — зло, поскольку звуки, издаваемые человеком в этот период, и главное, понятия, ими обозначаемые и выража​емые, были ненамного разнообразнее и богаче, чем у живот​ных. Первобытный коллектив — социальный организм, замк​нутое сообщество, противостоящее всему остальному миру в же​стокой борьбе за существование. Первобытный человек являет​ся коллективистом, но не в силу своей высокой нравственности, а в силу необходимости бороться за существование.

Таким образом, можно сделать вывод, что мораль помощи и взаимопомощи уходит корнями в природу человека и челове​ческого общества: в первобытной орде поведение каждого ее члена соответствовало требованиям выживания в природной среде и было направлено на удовлетворение в первую очередь коллек​тивных потребностей — обеспечения выживания, безопаснос​ти, продолжения рода. Однако, вызвано это было отнюдь не соображениями долга и совести, как считает Ю. Г. Семенов, а, во-первых, инстинктом сохранения вида, который требовал жер​твовать малым (индивидуальным выживанием) во имя больше​го (сохранения вида), и, во-вторых, тем обстоятельством, что удовлетворить вышеуказанные потребности выживания в оди​ночку не представлялось возможным — мир был враждебен человеку, не обладающему такими физическими данными, как большинство хищников, ведущих парный или одиночный об​раз жизни. Человек при этом следовал такому же инстинкту стадности или коллективизма, какому следуют животные, основой поведения которых является не нападение, а самоза​щита, — т. е. животные-хищники. Фактически у человека не было возможности выбора поведения, не было положитель​ных альтернатив коллективизму. При отсутствии свободы воли трудно говорить о моральности или аморальности поведения, хотя некоторые виды взаимопомощи и поддержки на инстин​ктивном уровне в орде имели место как прообраз будущих моральных отношений.