"Светлее алмазов горят в небе звёзды" (Английская литературная сказка как явление)

И начало этой традиции положил конечно же Чарлз Доджсон - Льюис Кэрролл. В книгах Кэрролла есть почти всё, что будет впоследствии развивать английская сказка: стихия юмора, игры, смеха, в которой порой звучат печальные, почти трагические ноты, необычайная лёгкость всего повествования, которое развивается, кажется, само собой, без каких-либо усилий со стороны автора, непрерывное жонглирование словами, фразами, понятиями, пародийность иронии как принцип самой структуры произведения. Отсюда же идёт ставшее постоянным обращение английской сказки к фольклору, причём к определённым его слоям - вспомним Чеширского кота, Мартовского Зайца, Шалтая-Болтая. И сама структура сказки Кэрролла, где стихи и проза естественно сменяют друг друга, станет обычной для этого вида литературы2 .

Здесь же впервые появится и герой английской сказки - ребёнок. Ребёнок, который ведёт себя наравне со взрослыми персонажами, а часто и превосходит их. Разумеется, сказка унаследовала и многоплановость произведений Кэрролла, где под первым слоем есть ещё один, и ещё ... Его книги читают дети, философы, филологи, математики, логики, лингвисты, политики, психологи разнообразных школ, и каждый находит в них что-то своё. В "Охоте на Снарка" критики видели выражение состояния экзистенциальной тоски, поиски смысла жизни, критику буржуазного общества с его властью денег, сатиру на философию Гегеля3 , сам же автор, вероятно, слегка напуганный обилием толкований, признавался: "Боюсь, я не имел в виду ничего, кроме бессмыслицы"4 . Бессмыслица, шутка, нелепица ради нелепицы, придуманные, казалось бы, только для того, чтобы позабавить ребёнка, оказались наполненными глубоким смыслом, доступным далеко не каждому взрослому.

И эта многоплановость, обращённость одновременно и к детям, и к взрослым - при этом для первых она не является заумно-непонятной, а для вторых - примитивно-скучной - будет и в дальнейшем одной из основных черт английской сказки. И сами писатели отлично это сознавали. Киплинг говорит о своих сказках, посвящённых Старой Англии: "Я расположил материал в три-четыре наложенных друг на друга слоя, которые могут открываться читателю, а могут и не открываться, в зависимости от его возраста и жизненного опыта"5 . И эту многослойность мы обнаружим практически во всех английских сказках, возьмём ли мы произведения Барри и Трэверс, которые могут читать не только дети, но и их родители (и, может, родителям и следует знакомиться с ними в первую очередь, чтобы лучше понять своего ребёнка), или "Хроники Нарнии", насквозь пронизанные евангельским светом, по существу являющие читателю новую постхристианскую религию. Уж не говоря о трилогии Толкиена, которой многочисленные критики дают истолкований не меньше, чем в своё время произведениям Кэрролла. В ней видят философскую притчу, нравственную аллегорию, замаскированную историю второй мировой войны, современный рыцарский роман, хроники сказочной страны, особый вид фантастики. Кстати, сам Толкиен категорически возражал против всех этих толкований, говоря, что книга его не содержит никаких аллегорий.

Но это вершины английской сказки; обратимся к более "рядовым произведениям" - и вновь увидим то же самое. "Билли-король" Э. Несбит и "Когда-то тому назад ..." А. Милна помимо пласта, обращённого к детям, дают образцы блестящей политической сатиры. А рассказ Э. Фарджин "Хочу Луну!" представляет увлекательную логическую игру, где причина путается со следствием, строгое следование принципам и правилам приводит к полнейшей неразберихе, а в итоге сама логика оказывается вывернутой наизнанку.

Достойны восхищения характеры, которые выводит на своих страницах английская сказка, причём это характеры взрослых, а не детей. К примеру, чета Дарлингов или блестящая вереница персонажей "Мэри Поппинс": мисс Ларк, Робертсон Эй, адмирал Бум, няня Эндрю, мисс Персиммон. Английские писатели всегда умели и любили посмеяться над героями своих произведений, что не мешало им относиться к ним с любовью и нежностью. Вспомним Стерна Диккенса Фильдинга. Их лукавая насмешка, как и у авторов сказок, редко переходит в злую иронию, а смех становится уничижительным. Дети, читая книгу, смеются над забавными чудачествами взрослых, взрослым же даётся возможность увидеть себя глазами детей.

Присмотримся внимательней к героям "Винни-Пуха". Это типичные персонажи английской "взрослой" литературы: романов, пьес, повестей, памфлетов, детективов. Кролик - парламентский деятель, преисполненный сознания собственной значимости, создающий проблему из-за любого пустяка и доставляющий этим массу удовольствия себе и хлопот другим, этакий сэр Хамфри. Тигра - добрый малый, душа общества, всегда готовый учить вас играть в бейсбол, кататься на лыжах, заниматься греблей в то время, как вам больше всего хочется мирно подремать в кресле, напоминающий персонажей Дж.К. Джерома. Иа-Иа - тип профессионального ипохондрика. Сова - деревенская кумушка, старая дева, обожающая посудачить, немного рассеянная, но при этом не лишённая здравого смысла, может быть персонажем романа Агаты Кристи.