"Светлее алмазов горят в небе звёзды" (Английская литературная сказка как явление)

Для мальчиков - радость, для девочек - тяжесть...16 .

На ночь в Кенсингтонгском саду остаётся Мейми, а не её брат, и именно у неё по ночам появляется "пугающая улыбка" и "хитрое и вместе с тем безмятежное выражение"17 . Женщина гораздо ближе к изначальному, демоническому, хтоническому миру, чем мужчина. Женщина и ребёнок. Потому Мейми так легко находит общий язык с Питером Пэном, поэтому миссис Дарлинг и отпускает Венди для весенней уборки в доме Питера, а Венди - Маргарет, а та - свою дочь...

Да и мир детства у Барри не такой уж счастливый и безмятежный, он по-своему страшен и жесток. Питер почти решает закрыть окно, чтобы Венди не смогла попасть домой. Он настолько увлекается своими приключениями, что забывает о тех, кто доверился ему; его забавляет, что Майкл едва не тонет в волнах, да и свои подвиги он совершает часто только для того, чтобы покрасоваться. Недаром Барри добавляет к двум эпитетам третий: дети не только "весёлые и непонимающие, но и бессердечные"18 .

Символично, что Р. Брэдбери, обратившись к этой проблеме полвека спустя, уже в ином жанре, дал героям одного страшного рассказа "Вельд" имена Питер и Венди.

В "Мэри Поппинс" эта же тема звучит легче и приглушённей. Да, Барбара и Джон должны уйти из мира детства, как только у них прорежутся зубки, но они воспринимают это не столь трагично, как Питер. Джон даже старается утешить свою маму, потому что "ведь она не виновата, бедняжка, что всегда просто-напросто ничего не понимает"19 . Но и здесь грань между взрослыми и детьми ясно ощущается, хотя иногда ещё можно отворить дверь в детство, если правильно выбрать воздушный шарик, если даже будучи взрослым, тебе интересно читать сказки Киплинга и запускать воздушного змея. Но если вы напрочь забыли свое детство, если дар здравомыслия - это единственный дар, который вы сохранили, если вы боитесь грёз, то вы увидите, открыв дверь, толькосухие ветки, увядший папоротник, сломанные игрушки и прочий хлам. Но если вы положите в карман свои стихи и возьмёте за руку любимую девушку, то Западная Дубравия откроется перед вами во всей своей красоте, и вы вспомните, что вы видели всё это в далёком детстве, как вспомнил это юный король Трудландии.

Английская сказка даёт нам возможность побывать в детстве, причём не просто в детстве, не в детстве своего или какого-то другого ребёнка, а в своём собственном. Вирджиния Вулф писала о сказках Кэрролла, что это не детские книги, но книги, в которых мы становимся детьми20 . И эти её слова можно распространить на всю английскую сказку. В реальной жизни леди Мюриель Брайтон-Дженс и Премьер-министр вряд ли бы встретились. "Взрослая" жизнь не даёт возможности исправить сделанную ошибку, шарик можно выбирать лишь один раз...

Неоднократно подчёркивалось, что английская сказка близка к фольклору. Но это не совсем так. Она почти не обращается к традиционным сказочным сюжетам, а если и обращается, то, как правило, переосмысливает их в пародийном плане, как мы видели выше. Единственный фольклорный источник, из которого черпает литературная сказка, - это "Сказки матушки Гусыни". Вот к их героям и традициям она охотно обращается. Стихи Лира как бы прямо взяты из той книги. Излюбленные глупцы и чудаки английского фольклора населяют мир Кэрролла, Трэверс, Биссета. Здесь мы встречаем и Шалтая-Болтая, и короля Коля, и корову, которая подпрыгнула выше Луны.

В остальном же литературная сказка предпочитает обращаться не к сказке фольклорной, а к её основе - мифологии. Толкиен, создавая свой мир, обращается к скандинавской мифологии, а Льюис - к христианской, античной, а также в какой-то степени к мирам Древнего Востока. В сказках Киплинга непосредственно действуют Джин, египетский Анубис, австралийский Нконг, Виланд, Тор, Пак. Да и сами "Просто сказки" - это, в сущности, мифы, что явствует уже из названий ("Откуда взялись броненосцы", "Отчего у верблюда горб"). Скорее мифическим, чем сказочным героем является Питер Пэн. Этот персонажсовершенно чётко восходит к шекспировскому Доброму Малому Робину, а тот - к древнегреческому Пану. Питер имеет даже те же атрибуты: дудочку и козла, на котором он разъезжает верхом. Позднее Питер Пэн оденется в плащ из сухих листьев, но в первой повести Барри он наг, как и полагается божеству. Питер Пэн - мифический герой, и под стать ему мир, в котором он живёт, - мир, сочинённый Барри и юными Дэйвисами, с его феями, говорящими деревьями и птицами и мудрым вороном Соломоном, который посылает женщинам детей.