Пушкинский образ России

Длительность технологического цикла
Расчет длительности производственного цикла с построением графика и оформлением решения в Word.

И наконец, несомненно, что работа Пушкина над его главным драматическим произведением заставила его во многом иначе взглянуть на значение православного христианства в развитии отечественной культуры. Именно с этого времени в миросозерцании поэта происходит глубокое духовное преображение, которое позднее в "Пророке" нашло чеканную, законченную форму. Рассказ патриарха о слепом старце, который смог исцелиться, прикоснувшись к святым мощам царевича Димитрия, на мой взгляд, относится и к самому автору:

...Проснулся я и думал:

Что ж? может быть, и в самом деле Бог

Мне позднее дарует исцеленье.

Пойду - и в путь отправился далекий.

Вот Углича достиг я, прихожу

В святый собор, и слушаю обедню

И, разгорясь душой усердной, плачу

Так сладостно, как будто слепота

Из глаз моих слезами вытекала.

....................................................

... и только перед гробом

Я тихую молитву сотворил,

Глаза мои прозрели; я увидел

И божий свет, и внука, и могилку.

Работа над "Борисом Годуновым" произвела глубокий переворот в его восприятии отечественной истории, роли самодержавия и православного христианства. С этого времени Пушкин предстает перед нами как поэт-государственник, монархист, православный мыслитель. После завершения "Бориса Годунова" Пушкин говорил, что только теперь он может творить в полной мере. Посвящая свою историческую драму памяти Карамзина, поэт тем самым воздавал должное великому русскому писателю и историку, который сумел своим творчеством благотворно повлиять на плеяду русских писателей и мыслителей.

Поэтические интуиции "Бориса Годунова" нашли отражение в последующий период творчества Пушкина, особенно в его публицистике - в статье "О ничтожестве литературы русской" и в письме к Чаадаеву, которое было ответом на публикацию первого "Философического письма". Глубокое изучение русской истории привело Пушкина к необходимости изложить свое понимание особого, отличного от большинства европейских стран развития России и русского народа. Задолго до интенсивного диалога между западниками и славянофилами Пушкин сумел сформулировать основные позиции, выражающие специфические особенности русской истории и русской культуры. "Поймите же и то, - писал он, - что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история ее требует другой мысли, другой формулы, как мысли и формулы, выведенные Гизотом из истории христианского Запада"6 .

Однако Пушкин не является сторонником искусственной изоляции России по отношению к Европе. Благотворное влияние европейской культуры, начиная с Петра Великого, он многократно отмечает в ряде своих сочинений. В отечественной литературе эта сторона пушкинского творчества была специально рассмотрена С. Л. Франком7 . По отношению к прошлому Пушкин совершенно определенно говорит об особом пути России, обусловленном ее географическим положением, историческим бытием и православным христианством. "Долго Россия оставалась чуждою Европе. Приняв свет христианства от Византии, она не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности римско-кафолического мира. Великая эпоха возрождения не имела на нее никакого влияния... России определено было высокое предназначение... Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией..."8

Пушкин энергично возражает Чаадаеву, который дал нигилистическую оценку развития русской истории и русской культуры. Он не только приводит весьма убедительные аргументы, взятые из истории, в том числе относительно православия, принятого, по утверждению Чаадаева, от дряхлой Византии, но и заявляет свою гражданскую позицию, которая сегодня, в эпоху новой русской смуты и распада, может служить образцом патриотизма и нравственного ригоризма: "...Но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал"9 .

Тема Родины, ее истории и культуры, являющаяся сквозной темой всего пушкинского творчества, требует детальной проработки, и предстоящий юбилей Пушкина дает возможность представить ее в полном объеме. В 1899 году, накануне столетнего юбилея Пушкина, протоиерей Иоанн Восторгов исключительно высоко оценил пушкинское видение русской истории: "В своих произведениях, проникая в глубь истории, поэт входит в духовное общение с многовековою жизнью целого народа и затем с мыслью и жизнью всего человечества. Здесь прошлое не представляется ему "мертвою скрижалью": он ищет в нем смысла и той внутренней связи, по которой прошедшее является основою для будущего; постигает здесь он цену религии, этой вековечной основы жизни и в истории человечества и в истории родины"10 .