Музыка Нидерландов 15-16 вв. (полифония)

Высочайшее мастерство музыкального конструирования и умение писать, оглядываясь на бесчисленные ограничения, позволили Окегему и Обрехту стать создателями строгого стиля в буквальном смысле этого слова. Их мелодическая манера уже непохожа на прихотливые мелодические узоры Ars nova, линия выпрямлена, лишена изгибов, ее прямые росчерки напоминают скорее ясные горизонтали ренессансного храма, чем таинственные лабиринты готики, с которыми мы сравнивали мелодический стиль XIV века. Agnus Dei из мессы «Maria Zart» Я. Обрехта - типичный образец ясного и лишенного витиеватости классического «строгого стиля». К концу XV века многоголосие утратило оттенок импровизационности, соотношения голосов упорядочены и рассчитаны до такой степени, что полифонию нидерландцев можно назвать своеобразной музыкальной математикой. Композитор Окегем и в самом деле был выдающимся математиком, специалистам и сейчас известны знаменитые «задачи Окегема». Ему принадлежит одно из чудес полифонии XV века - канон на тридцать шесть голосов, когда каждый голос постоянно повторяет в своем течении все, что спели другие, и при этом прозрачность и ровность звучания ничем не нарушаются. Виртуозное контрапунктическое искусство Окегема и Обрехта могло бы быть музыкальной иллюстрацией к известному изречению Леонардо да Винчи: «Наибольшую радость телу дает свет солнца; наибольшую радость духу - ясность математической истины».

Третий, наивысший этап нидерландской школы полифонии относится к XVI веку когда мастера XV столетия Окегем и Обрехт передали эстафету следующим поколениям. Расцвет «строгого письма», наступивший в XVI веке, связан также с именами двух нидерландцев - Жоскена Депре (ок. 1440 - 1521) и Орландо Лассо (ок.1532 - 1594), а также с именем великого итальянца Палестрины (ок. 1525 - 1594). Музыка Палестрины, Жоскена и Лассо уравновешенна и гармонична, но ее безмятежное спокойствие и строгость лишены некоторой сухости и рассудочности, которые все же ощущались в стиле музыкантов-математиков Окегема и Обрехта. Несмотря на обилие сложнейших контрапунктических построений, стиль XVI века кажется свободным и раскованным, мелодическое письмо и полифонические сочетания голосов необычайно естественны и пластичны. Мастерство композиторов XVI веха удивительно: им удается совместить несовместимое - импровизационность и непредсказуемость развития с упорядоченностью и безупречной логикой, полифоническую изощренность контрапункта с ясностью и простотой звучания.

Несмотря на незыблемость канонов «строгого письма», музыка эпохи Возрождения пребывает в постоянном движении: она развивается, внутри единого «строгого письма» возникают индивидуальные композиторские стили. Ритмической живостью и мелодической свободой отличается стиль Жоскена Депре, сосредоточенностью и умиротворением преисполнен стиль Палестрины. Наибольшим радикализмом и чрезвычайной остротой и яркостью отличается стиль самого младшего из мастеров Возрождения - Орландо Лассо, чья музыкальная палитра особенно многообразна. Слушая фрагмент из духовного сочинения Лассо «Пророчества сибилл», можно почувствовать акцентированную, гибко следующую за словом музыкальную манеру композитора.

Творчество Жоскена, Палестрины и Лассо, их бессмертные мессы и мотеты - неотъемлемая часть великой культуры эпохи Возрождения, часть не менее весомая и значительная, чем соборы и фрески, картины и статуи. В музыке наиболее ярко проявился универсальный характер культуры Возрождения, когда наука и искусство еще не разделены в полной мере, а органично дополняют друг друга, когда художественная интуиция вытекает из знания, а знание подкрепляется интуицией.

«Строгое письмо» по своему значению в истории музыкальной культуры уникально, потому что оно не воспроизводимо. Так же как с помощью современной строительной техники мы не сможем повторить египетские пирамиды, так же, и, изучив весь большой путь развития музыкального искусства с XVI до XX века, мы не сможем создать мессу, подобную тем, которые во множестве писали мастера Возрождения. «Строгое письмо», все правила которого известны, все запреты которого налицо, не поддается механическому воспроизведению и подражанию.

Причина здесь в том, что «строгое письмо» - не просто композиционная техника, а система музыкального мышления, построенная на особом понимании свободы творчества как добровольного подчинения определенным и весьма жестким ограничениям. Современному человеку, которому чуждо пантеистическое мироощущение Возрождения, трудно совместить в своем сознании творческую раскрепощенность и Закон. Ведь пантеизм - это радостное слияние с Богом и Природой, соблюдение своих обязанностей по отношению к ним. Закон не сковывает воображение композиторов Возрождения, а лишь служит ему естественным основанием. Нам же, «подчинившим» Природу своему произволу и пожинающим сейчас горькие плоды такого к ней отношения, невозможно полностью раствориться в Природе, ощутить себя частью ее и свободно творить по ее законам - они кажутся нам обузой, стесняющей нашу фантазию. Поэтому и система музыкального мышления под названием «строгое письмо» вечно останется для нас недоступной тайной, тайной неувядающей Красоты и Совершенства природной Гармонии.