"Герой нашего времени": время скрыто за одной строкой…

Длительность технологического цикла
Расчет длительности производственного цикла с построением графика и оформлением решения в Word.

Так почему же нужно без всякого сомнения за чистую правду принять печоринский дневник? Наш герой сам скажет о Вере: "она единственная женщина в мире, которую я не в силах был бы обмануть". Не думает ли доверчивый читатель, что и он непременно составляет счастливое исключение наряду с Верой? Скорее всего, это уже не печоринская, а авторская игра с читателем, вполне очевидная в композиционном решении романа, с его ломаным построением, постоянными смещениями, раздвоением образа автора, загадочными и по-своему интригующими и даже эпатирующими предисловиями. Кстати, вполне дискуссионно, не обманывает ли Печорин и самое Веру, с ее столь прозрачно говорящим именем? Вопреки его собственным словам, можно сомневаться, правдив ли Печорин и перед самим собой ("я говорю смело, потому что привык себе во всем признаваться"), но это уже несколько уводит нас от выбранного ракурса в анализе.

Кажется, сам Лермонтов дал скрытый намек на недоверие своему герою. Вот он: кто из литературных героев стал олицетворением лжи? Мюнхгаузен? Да. А среди ближайших предшественников Печорина это, конечно, Иван Александрович Хлестаков из гоголевского "Ревизора", создание все того же 1835 года. Печорин на страницах дневника не один раз впадает в хлестаковщину, более того именно пишет языком Хлестакова, что опять-таки было бы слишком наивно посчитать случайностью или оплошностью авторского замысла. Вера якобы скажет: "Ты можешь все, что захочешь", а за этим стоит: "Это человек, который может все сделать, все, все, все!" (Городничий о Хлестакове); в свою очередь Хлестаков говорит: "В моих глазах точно есть что-то такое, что внушает робость, ни одна женщина не может их выдержать", а Печорин продолжает: "В твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая .., ничей взор не обещает столько блаженства" (из письма Веры); Печорин хочет "возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха", едва не добавляя хлестаковское "оказывай мне уважение и преданность, уважение и преданность"; Печорину свойственно "подкатить эдаким чертом", изобразить разлад между юношеской внешностью и постаревшей душой – в духе гоголевского героя, который "молодой человек 23 лет, а говорит как старик" (кстати, заметим и почти совпадающий возраст наших героев).

"Я лгал", –говорит Печорин, и почти невозможно провести грань между его словами, данными автором как правда, и ложью. Поэтому и понадобилось так менять ракурс в повествовании, когда Печорин говорит сам о себе и когда он показан через систему полиокулярного восприятия: с разных точек зрения (термин литературоведа Л.В.Занковской).

Неправдоподобно упрощены герои главы "Княжна Мери", которых Печорин видит насквозь, легко манипулирует ими, заставляет буквально повторять свои собственные слова. Достаточно вспомнить, как назойливо внедряет в свой дневник Печорин мотив солдатской шинели Грушницкого, как карикатурно изображает производство в офицеры, как Вера повторит в письме слова самого Печорина "ни в ком зло не бывает так привлекательно", чтобы показалась естественной возможность и самому автору дневника процитировать еще не написанные пушкинские строки. "Хлестаков"!

Есть занятная деталь в главе "Тамань": мы якобы должны поверить, что Печорин мог не спать пять суток подряд, а при этом от нечего делать вместо сна следить за слепым, пойти на любовное свидание, побороть в лодке ловкую Ундину и добраться до берега, не умея плавать, рискуя утонуть. Это какое-то богатырство, если не физиологическое открытие: сколько суток может не спать человек? Заметим, что Печорин ценит сон, а перед дуэлью действительно, по дневнику, не смог заснуть, но зато и сказал о "следах мучительной бессонницы". Но это все же одна бессонная ночь, не пять.

Печорин знает слово "мистификация" и сам является любителем – не скажем мастером – мистификаций. Это видно и в похищении Бэлы, и особенно на страницах дневника (он притворяется равнодушным, влюбленным, дружелюбным, искренним и проч., затем – больным, сонным, озабоченным здоровьем, богатым и щедрым: готов изобразить любое состояние души и тела). Поэтому он чрезвычайно рад, когда его принимают за черкеса, что в общем-то по-детски комично. Изощренная мистификация – составление дуэли с Грушницким, в результате чего складывается мнение, что он защитил честь княжны Мери. Простодушный муж Веры обращается к нему "Благородный молодой человек!" и т.д., в то время как Печорин оклеветал княжну, признавшись перед своими противниками, что был ночью у нее ("Так это вас ударил я так неловко по голове", – скажет он секунданту, давая понять, что его противники правы).