Жаклин Ли Бувье Кеннеди

Жаклин Ли Бувье родилась 28 июля 1929 года. Девочка появилась на свет в семье, которая по праву могла гордиться своими предками - французами и относить себя к старейшим представителям американской аристократии. Такими, как Вадербильды, Рокфеллеры или Дюпоны. Жизнь протекала с комфортом, даже роскошно.

Вот только семейный очаг Джейнет и Джека Бувье плохо хранил тепло. В конце концов и вовсе погас. Супруги Бувье подали на развод. Жизнерадостный, любящий женскую красоту и все радости мира Джек, которого за темный цвет волос и широту натуры называли "Черный Шейх", не слишком страдал от того, что расстался с женой. Больше всего его угнетала разлука с дочерьми, Ли и Джекки. Он оплачивал их обучение в школе Чапин, дорогом заведении миссис Портер ( Фармингтон ) и в Парижском пансионе, покупал им лошадей для верховой езды, наряды, духи и безделушки. Девочки обожали отца, и втайне не могли простить матери ее упрямого нежелания сохранить брак! Они с трудом терпели ее постоянное стремление вмешиваться в их жизнь и поучать. Даже после их замужества и рождения детей. Джейнет не воспринимала их обид всерьез. Ведь он считала себя истинной леди! Вскоре она вновь вышла замуж - за Хью Очинклосса, обеспечившего и ей и дочерям вполне комфортную жизнь без постоянной угрозы разорения и с полной гарантией соблюдения всех светских приличий. Гор Видал, родственник Очинклоссов, вспоминает: "Ни у Джекки , ни у Ли, ни у меня не было денег,хотя люди так не считали." Ему вторит Джон Хастед, приятель Жаклин Бувье, какое то время бывший даже ее женихом...

В те дни Джекки ездила в крошечном стареньком автомобильчике и совершенно не походила на богачку. Тогда она была просто прелесть, отличалась свободомыслием, острым умом и чувством юмора".Работая в газете, после завершения образования, Жаклин получала 56 долларов 27 центов в неделю, иногда какие -то суммы подкидывала мать, 50 долларов в месяц давал отец. Это был весь ее доход. Поэтому, когда она встретила Джона Кеннеди - начинающего политика, уже балотировавшегося в сенаторы - и начался их красивый, головокружительно - быстрый роман, многие усматривали в нем всего лишь желание Жаклин выйти замуж за человека "богаче ее отчима и отца, чтобы не от кого не зависеть материально." Да, какой то элемент расчета, может быть, и присутствовал здесь, и в этом, в конце - концов, нет ничего дурного, но загадка эмоциональной привязанности Жаклин к Джону Кеннеди, загадка ее постоянного прощения всех слабостей мужа - слабостей, ранивших ее душу так глубоко, что она и сама этого порой не представляла, была вот в чем: Джон Фицджеральд Кеннеди сильно напоминал Джекки безумно любимого ею отца!

Кетрин Келли в своей знаменитой книге "Жаклин", посвященной жизни первой леди США, пишет об этом так: "Хотя Черный Шейх являлся консерватором и республиканцем, а Кеннеди был демократом, оба мужчины отлично поладили и имели много общего начиная с легкомысленного отношения к женщинам, которых они часто меняли. Они так никогда и не стали верными мужьями. Оба они обладали острым умом и не терпели глупости. Имея большой опыт обращения с женщинами, они слыли светскими людьми. Они любили спорт, страдали от болей в пояснице и умели хорошо жить!" Это сходство подтверждала позднее и сама Жаклин: "Они были очень похожи друг на друга. Мы обедали втроем и они разговаривали о спорте, политике и девушках - то есть, обо всем том, о чем любят поговорить все жизнелюбивые мужчины на свете"! - с мягкой улыбкой заключала первая леди, вспоминая мужа и отца. 25 июня 1953 было объявлено о помолвке между сенатором Д- Ф. Кеннеди и Жаклин - Ли Бувье. 12 сентября того же года в поместье Очинклоссов - Бувье Хаммерсмитт состоялось мероприятие, которое все газеты позже назвали "самым значительным событием года": Джек и Джекки, - как их именовали друзья, а вслед за ними и пол - Америки, стали мужем и женой.

Мистер Бувье не смог сопровождать свою дочь к алтарю из - за обильных винных возлияний, которые закончились беспамятством и испорченным парадным фраком. Спас честь юной новобрачной свекор, подаривший в тот день невестке не только свое внимание, как отец, но и пару алмазных серег - до той поры у Джекки драгоценностей не водилось! Она осталась ему сердечно признательной за это до конца его дней. Медовый месяц молодые провели в Мексике, на модном курорте Акапулько. Вернувшись из путешествия энергичный молодой сенатор с головой окунулся в предвыборную борьбу, а Джекки привыкала к большому семейству Кеннеди и обустраивала свой первый дом в Джорджстауне. Энергично - шумная, постоянно соревнующаяся друг с другом компания братьев и сестер Кеннеди долго не могла привыкнуть к тихой, изысканной, углубленной в себя Жаклин, проводившей большую часть вечеров за чтением или следящей за тем как в столовой накрывают стол к ужину на двенадцать и более персон. Она говорила позже, что ей весьма трудно было привыкнуть к тому, что муж мог вернуться домой с неожиданными гостями - людьми, помогавшими ему в предвыборной кампании, и всех их надо было принять, угостить и каждому сказать что - либо уместное. Ее всегда страшили сборища и толпы. Поначалу Джекки робела, но постепенно страхи проходили. Холодильник в доме Кеннеди в Гикори - Хилл всегда был полон холодного пива и рыбы разных сортов, закусок и сладостей для неожиданного застолья на скорую руку. Когда бы не вернулся домой молодой политик - сенатор, его всегда ожидал горящий огонь в камине уютной столовой, стол, накрытый к ужину или чаю. Играла негромкая музыка с пластинки. Если супруг возвращался один, Жаклин старалась не докучать ему утомительными разговорами и расспросами о политике. Просто готовила коктейль - его любимый "дайкири" - и развлекала веселой болтовней о пустяках. Знакомые беззлобно вспоминали, что они оба "любили посплетничать и знали массу всяких забавных слухов и анекдотов о знаменитостях и политиках, так как Кеннеди был всегда очень хорошо информирован". Впрочем, сплетни никогда не выходили за порог дома. Жаклин была очень щепетильна в этом вопросе. Она сама признавалась в одном из интервью:" В первый год нашей совместной жизни мне было очень трудно. Он приходил домой в семь или восемь часов вечера, часто позже. Почти каждый выходной он куда то уезжал произносить речи. Я не ездила с ним. Я оставалась дома. Обычно он так уставал, что мы ходили в гости лишь раз в неделю". Журналист Мартин Чайлд вспоминал о Жаклин того периода:"С ней нелегко было общаться. Близкие друзья считали ее слишком застенчивой и очень сдержанной; в основном она говорила об охоте, балете, Бодлере, и о людях, которых, хорошо знала." Джон Кеннеди же, если начинали говорить о чем то сложном и высоком, улыбался, зевал, поднимался наверх и ложился спать.