Жаклин Ли Бувье Кеннеди

Впрочем, Париж стонал от восторга и восхищения, увидев первую Леди Америки на своих улицах. Повсюду собирались толпы людей, чтобы только увидеть ее, бросить к ее ногам букет.

Она никогда не афишировала своих огорчений, разочарований, злости, слабостей. Была непроницаема. Все эмоции скользили сквозь нее, поверх нее, как по глади льда. Парадоксально, невероятно, но она никогда не посещала благотворительных вечеров и обедов, если уж только из крайней необходимости, по особому настоянию Президента! Считала, что ей вполне хватает домашних хлопот и занятий детьми. Конечно, этот стиль поведения более чем странен, но таковой уж была Джекки. Ее сестра Ли Радзивилл как то заметила, что Джекки, возможно, была бы более счастлива, выйдя замуж за "обычного аристократа" - не политика - и ведя тихую жизнь, где - нибудь в родовом поместье, среди сада и детей."

Жаклин очень не любила прессы, считая, что та всегда неуместно вторгается в ее личную жизнь. Часто Первая леди говорила, что защищается лишь единственным оружием - тем, что глубоко уходит в себя. Предпочитала всем радостям и светской шумихе общение с детьми, чтение, посещение классического концерта, поход по антикварным магазинам, сигарету и бокал тонкого французского вина. Впрочем, иногда "срывалась и могла танцевать всю ночь со всеми мужчинами, приглашенными на прием в Белый дом. Ревновал ли Д.Ф.К. ? Конечно, да. Иногда это выглядело трогательно, иногда нелепо, иногда - смешно. Но Жаклин, при всей своей неуровновешенной яркости и застенчивой, хрупкой очаровательности, никогда не переступала той, довольно скользкой, невидимой грани, что могла подать повод к сплетням. Да и кавалерам все время приходилось помнить, что все - таки они танцуют ни с кем - нибудь, а с супругой сенатора, конгрессмена , а затем и с Первой леди США. Были ли у нее любовники? Можно утвердительно сказать - нет. Она была слишком предана семье, обожала детей, знала, что каждый ее шаг контролируется вездесущими репортерами. И , несмотря на все неровности и шероховатости "звездного брака", она продолжала любить своего Джона.

Чувство это с годами стало ровнее, приобрело оттенок мудрости и снисходительности, особенно после того, как осенью 1960 года Джон Фицджеральд Кеннеди был избран президентом США. Жаклин была тогда на восьмом месяце беременности вторым ребенком. После рождения Джона она с головой ушла в хлопоты о малыше, хотя обязанности Первой леди страны доставляли ей очень много неприятных минут. Она долго не могла привыкнуть к своей новой роли. Возникали стычки с мужем, который настаивал на ее обязательном присутствии на том или ином вечере или обеде, а в случае капризов и отказов начинал сердиться, кричать и называть ее "Императоршей!". Она, привыкнув говорить то, что думает, часто невпопад, высказывала свое мнение в газетах, или они перевирали ее слова так, как им было удобно. Она не понимала, что такое ровные, нейтральные отношения в политике, когда один из друзей может завтра стать врагом и наоборот. Для нее всегда была ясна видна черта: "люблю" и "ненавижу"!

Джон же чувствовал себя в политике как "рыба в воде" и пытался привить навыки "политического этикета" жене. Не всегда преуспевая в этом, он раздражался, кипятился, и кричал секретарям, чтоб они "запрещали этой женщине давать интервью газетам!" Жаклин была рада этому, так как это позволяло ей сторониться прессы. "Я не люблю говорить за своего мужа," - обычно отмахивалась она при просьбах прокомментировать какой либо политический вопрос с позиции "президентской жены". Джон Фицджеральд Кеннеди считал свою Джекки слишком "рафинированной" для американцев и говорил с усмешкой, что им долго придется привыкать к образу 31 -летней Первой Леди с изысканными привычками и безупречной прической, свободно говорящей на нескольких европейский языках и носящей одежду от парижских кутюрье. Да, Америка, в лице домохозяек и безработных, приняла ее не сразу. Но - приняла и полюбила. На нее равнялись. Ей подражали. Газеты отметили тогда вновь вспыхнувший в американском обществе интерес к искусству, предметам старины, концертам и балетным спектаклям, да и просто - ценностям семейного очага. Кстати, пристрастие к модным туалетам и прическам вызывало в обществе больше всего нареканий в адрес Жаклин. Как и затеянная ею полная реставрация Белого дома, и праздничные вечера в Маунт - Вернон ( резиденция президентов США), который позже называли "американским Версалем". Не буду комментировать последнее, скажу только, что расходы Жаклин Кеннеди на реставрацию официальной резиденции всех президентов США, было поддержано многочисленными национальными, общественными и частными фондами, предпринимателями и деятелями искусства. Присылались пожертвования и подарки, в виде ковров, сервизов, картин, и и даже обоев. На нескольких нижних этажах Белого Дома из подарков и пожертвований был организован Национальный музей современного искусства.